Привет, незнакомец!

Похоже, вы здесь новенький. Чтобы принять участие, нажмите одну из кнопок ниже!

В социальных сетях

Разделы

Стихи (и песни)

2»

Комментарии

  • отредактировано Март 2017
    Николай Некрасов

    ***

    Наконец из Кенигсберга
    Я приблизился к стране,
    Где не любят Гуттенберга
    И находят вкус в говне.
    Выпил русского настою,
    Услыхал "ебёну мать",
    И пошли передо мною
    Рожи русские плясать.

  • Дни расплетают тряпочку, сотканную тобою.
    И она скукоживается на глазах, под рукою.
    Зеленая нитка, следом за голубою,
    Становится серой, коричневой, никакою.
    Уж и краешек виден того батиста.
    Ни один живописец не напишет конца аллеи,
    Знать, от стирки платье невесты быстрей садится,
    Да и тело не делается белее.
    То ли сыр пересох, то ли дыханье сперло.
    Либо: птица в профиль ворона, а сердцем - кенарь.
    Но простая лиса, перегрызая горло,
    Не разбирает, где кровь, где тенор.

    Бродский
  • Предчувствиям не верю и примет
    Я не боюсь. Ни клеветы, ни яда
    Я не бегу. На свете смерти нет.
    Бессмертны все. Бессмертно все. Не надо
    Бояться смерти ни в семнадцать лет,
    Ни в семьдесят. Есть только явь и свет,
    Ни тьмы, ни смерти нет на этом свете.
    Мы все уже на берегу морском,
    И я из тех, кто выбирает сети,
    Когда идет бессмертье косяком.

    Арсений Тарковский
  • Долго ль Меджнуну просить всё воды, медовой воды?
    Лучше побей себя камнем, выпей вина, взыграй до звезды,
    целое небо разбей на созвездия, собери хор планет,
    вынь из груди свои рёбра и сделай свет

    неприступно-ночным, как очи твоей Лейли,
    закрученным в боль творения, словно кудри твоей Лейли,
    лёгчайшим и беспечальным, как дыханье твоей Лейли,
    а затем исчезни в зерне граната, попав на зубок Лейли.

    Тебя здесь пока не знают. Тебя ещё не прошли.


    Виктор Качалин
  • JULJUL
    отредактировано Июнь 2017
    1.

    Нет ни одной у света стороны,
    Все боги некой линзой сведены,
    Как в фокус. В каждой точке нераздельно
    Без ангелов и льда хранит
    Свое бессмертье алфавит,
    И нянчит, будто в колыбели.

    2.

    В этом имени есть
    Мельницы солнц и безмолвия волны,
    Гнева крепкий и точный алмаз,
    Есть ветры пустыни, что оставляют
    От каменных книг
    Только рассыпанный шрифт…
    Есть небесный дракон, пожирающий камни
    И обнажающий их бесконечность.
    Вот этот мир. Он не буквален.

    3.

    Самый разгар! Жизнь уже не фальшивит на меди.
    Верхняя нота самозабвенья –
    Души, как пар, растворяются в небе,
    Освобождение – в каждом мгновеньи…


    Валерий Демин
  • Поговори с Богом, когда тебе совсем не с кем поговорить.
    Когда все спят и некому написать и некому позвонить.
    Когда ты в глуши, в дороге, там, где не ловит сеть -
    Спроси Его о том, о чём ты всегда хотел знать
    И боялся спросить.

    Когда скоро уже рассвет и на свет ночника прилетит мотылёк,
    То свет твоей лампы и шорох и трепет - вот это и будет Бог.
    И в постель неуютную, где ты одинок и наг,
    Бог ляжет к тебе и обнимет тебя - вот так.

    Мария Стрельцова
  • Исповедь вервольфа
    Михаил Вахтин

    Была нелегкой жизнь моя,
    Забытый дьяволом и богом,
    Я брел во мраке бытия
    По скользким и кривым дорогам.

    Как дым рассеялись мечты,
    И от надежд лишь прах остался,
    Я за собой сжигал мосты,
    Сам от себя бежать пытался.

    Я обрести не мог покой,
    И всей душой своей, и телом
    Свободы жаждал, да такой,
    Которой нет на свете белом.

    Она являлась мне во снах,
    Я лишь о ней все время думал,
    И в четырех своих стенах
    Искал её, как пятый угол.

    Казалось, мир сходил с ума,
    Мне было в нем невыносимо,
    Он для меня стал как тюрьма,
    Как зона строгого режима.

    Вокруг царил кромешный ад,
    И ни конца ему, ни края,
    Как будто кто-то был так рад,
    Моим сознанием играя.

    Я бился в стену головой,
    Молился богу – все без толка,
    Но вдруг в ночи раздался вой,
    Вой умирающего волка.

    Я в нем услышал зов судьбы,
    Сквозь тяжкий стон тоски и боли,
    И жажду яростной борьбы,
    И торжество бескрайней воли.

    Сияла полная луна
    Своим волшебным дивным светом,
    Понять меня одна она
    Могла в проклятом мире этом.

    И откровение небес
    Зов крови в сердце пробудило,
    Меня манил дремучий лес,
    Его таинственная сила,

    И крик израненной души
    Наружу рвался из гортани,
    Я волком выл в лесной глуши,
    В себе открыв иные грани,

    И серый хищник вторил мне,
    А, может, это пела вьюга,
    Я руки вскидывал к луне,
    И мы смотрели друг на друга.

    И я бежал под вой пурги,
    Бежал, глазам своим не веря,
    Увидев то, как след ноги
    Стал отпечатком лапы зверя…

    С тех пор я стал совсем иной,
    Меня прозвали серым бесом,
    Как брат с сестрою мы с луной,
    Как сын с отцом с дремучим лесом.

    Да, я нашел то, что искал:
    Свой дом, свой кров, свою обитель,
    И что бы кто ни предрекал,
    Лишь я судьбы своей вершитель!

    Творящий страшные дела
    Во имя правды и свободы,
    На рубеже добра и зла,
    Суровый страж родной природы.

    С самим собой наедине
    Я вскоре понял в полной мере,
    Что волк всегда сидел во мне,
    И что внутри все люди звери.

    Пусть нет друзей, зато врагов
    Не сосчитать и не измерить,
    Но я вам дать отпор готов!
    Хотите – можете проверить!

    Лай волкодавов за спиной,
    Кругом расставлены капканы,
    Но мне поможет дух лесной,
    И я разрушу ваши планы.

    А ну-ка прочь с моей земли,
    Коль дорожите головами!
    Неужто вы за мной пришли?
    Нет. Это я пришел за вами.

    Мои разящие клыки
    Белы, как снег, остры, как бритва,
    Я разорву вас на куски!
    Моя стихия – это битва!

    Я быстр, как молнии удар,
    Неуловим, как ветер в поле,
    Мне дан судьбой великий дар –
    Не ведать страх, не чуять боли.

    Мой вой разрежет тишину,
    Луна нальется цветом крови.
    Я объявляю вам войну!
    Война – как много в этом слове!

    Смерть обнажит свою косу,
    И упадет на снег двустволка.
    До новых встреч в моем лесу.
    Вервольф – обретший душу волка…
  • Волкодав
    Михаил Вахтин

    У принца валлийского был волкодав,
    Огромный и сильный, ирландской породы,
    Имея покладистый преданный нрав,
    Служил он хозяину долгие годы.

    Родился наследник у принца с женой,
    Все счастливо жили в любви и достатке,
    Но как-то, вернувшись с охоты домой,
    Увидел он пса возле детской кроватки.

    В крови были челюсти, зубы и нос,
    Багряные пятна на белой постели,
    Принц выхватил нож, над собакой занёс,
    Неистовство с яростью им овладели.

    Клинок волкодаву он в сердце воткнул,
    Но вдруг за стеною услышал плач сына,
    В соседнюю комнату дверь распахнул,
    И взору предстала такая картина:

    Живой невредимый младенец в углу
    Сидел, весь дрожа, с перепуганным взглядом,
    На залитом кровью паркетном полу
    Растерзанный волк распластался с ним рядом.

    Назвал принц деревню в честь пса своего,
    Пытаясь хоть как-то исправить ошибку,
    И с тех самых пор на лице у него
    Никто из придворных не видел улыбку.
  • Сеть мира не слышит, но ловит тебя...
    Ты пойман Сетью, поскольку сам - её часть, ячейка.
    Ты создан как часть, подобная Целому,
    Поэтому ты - Сеть для себя.
    Узлы Её и узы - одно...
    Позволь расплестись им -
    Отложи свою волю,
    Ничто из этих узлов не являлось тобой.
    Хотя ты и связан со всеми,
    Оставь эту магию взаимных движений
    Царей и черни, Луны и Солнца.
    Они растворятся в Едином,
    Непостижимом для них, пока они живы.
    Оно проглотит их, не поперхнувшись,
    Мягко, поскольку Безмерно.
    Жизнь в Едином не имеет препятствий, а значит и сопротивленья.
    Это и есть то небо, в котором движенье свободно.
    А все, кто удержан от освобождения страхом,
    Друг для друга станут единой толпой,
    Профанным единством - взамен испугавшей их Бездны.
    Это их способ выжить, стозевный и лаяй.

    Валерий Демин
  • "Бог еще не прикрыл этот грязный, гнилой бардак,
    и устроить всемирный потоп еще не готов,
    потому, что люди исправно выгуливают собак,
    потому, что люди послушно прикармливают котов.

    И пускай они убивают других людей и богов,
    пишут жуткие книги, марают свои холсты,
    не хватает крепкой руки и просоленных батогов:
    человечество – это прислуга для красоты.

    Мы живем для того, чтоб коровам крутить хвосты,
    добывая роуминг, пестуя закрома,
    подражаем птицам, рожаем в горах цветы,
    красота такая, что можно сойти с ума.

    Обхватив колени, сидишь на исходе дней,
    и глаза твои, запотевшие от вина –
    видят бледных всадников, всех четырех коней,
    а за ними – волны и новые племена."

    Александр Кабанов
  • Чему смеялся я сейчас во сне?
    Ни знаменьем небес, ни адской речью
    Никто в тиши не отозвался мне...
    Тогда спросил я сердце человечье:

    Ты, бьющееся, мой вопрос услышь, -
    Чему смеялся я? В ответ - ни звука.
    Тьма, тьма крутом. И бесконечна мука.
    Молчат и Бог и ад. И ты молчишь.

    Чему смеялся я? Познал ли ночью
    Своей короткой жизни благодать?
    Но я давно готов её отдать.
    Пусть яркий флаг изорван будет в клочья.

    Сильны любовь и слава смертных дней,
    И красота сильна. Но смерть сильней.

    Джон Китс, перевод С. Маршака
  • помню зимнее утро, колючий шарф,
    двухлетним кульком на санках, едва дыша
    еду: чёрный мороз, визгливый снег,
    уже-человек.

    приходит зов, он имеет внятную власть,
    обещает свет, но держит в кармане фигу.
    высота пугает не тем, что можно упасть,
    а голосом нежным внутри: ну, давай же, прыгай!

    мрак подходит к тебе, некрасиво щерясь,
    мрак проникает в тебя и выходит через
    то, что нам привычней назвать слезами.
    как же он терзает!

    моя судьба - раздолбанным Колизеем
    стоять среди потеющих ротозеев
    и медленно рассыпаться под их ногами.

    и день за днём, как замкнутые круги,
    ты ясно слышишь: ну же, не стой, теки!
    но ты - давно не вода, а тяжелый камень.

    а голос продолжает: не тормози!
    но ты в руках у друга, а друг – Сизиф,
    и он тебя катит в гору, и, не спросив, -
    вниз и сначала
    назавтра. ты валяешься. вот - твой след.
    ты снова - камень, как тебе и пред-
    назначалось.


    Лия Киргетова
  • Сбывшееся.
    Не подцепляется.
    Шёлковой ниткой сскользнувшей со спиц.

    Положить на колени.
    Плакать, вздохнуть.
    Просто дыши.
    Просто дыши.

    Сколько же надо
    вернуть назад
    - петель, шагов, стежков.
    Шёлковых ниток.

    Несказанных слов
    кругами по хрупкой воде
    вспять обернуть
    в чистом, хрустальном пруду.

    В кончиках пальцев
    трепещет ответ:
    "Я без тебя никуда не пойду."

    Это та самая Ольга Таволга, о которой я так часто пишу в последнее время - шаманка и кукольный мастер
  • внутренний кшатрий говорит
    отражай будь как струна стреляй
    сочиняй иди в наступление за свой рай
    до горизонта здесь нихрена
    но это неважно вокруг война
    прорезает тьму нисходящий свет
    серебром усиленный во сто крат
    ничего не бойся ломает лед
    тишина внутри так иди вперед
    а по необходимости
    и назад

    внутренний шудра
    мог бы поспорить с ним
    что имеет значение только дым
    поднимающийся над трубами и выходной
    раз в столетие
    все обусловлено обязано переплетено
    раз наступил на крысу дальше будет швах
    капает в подвале вода отражается
    в разбитых очках что ты видишь
    ебаный интеллигент в чем решение
    этой задачи
    работай
    работай
    работай
    спи
    мечтай
    стать брахманом

    внутренний брахман знает
    что это сон
    помнит о ритуале понимает
    что ритуала нет получает некоторое
    эстетическое наслаждение
    вглядываясь в окружающий его бред

    внутренний вайшья
    среди этой тусовки неактуален
    отвечает за авиаперелеты и обстановку
    спален втайне от брахмана листает
    книжки по мотивации обожает бесплатную
    подписку на новые курсы рекомендует профессию
    бальзаматора
    внутреннему
    шудре

    и только внутренний неприкасаемый
    закуривает чарас и уходит куда-то
    где есть граница
    не обозначенная ни на одной из карт

    имя автора мне, к сожалению, неизвестно
  • Если ты киборг — это не повод
    бить незнакомцев по жопе ногой,
    если замкнуло в башке твоей провод —
    вставь себе в голову провод другой.

    Нечего пучить глаза на людишек,
    незачем с треском руками вращать,
    лучше энергии праздной излишек
    тихо и нежно в девчонку вкачать.

    Если ж девчонке не будет охота
    хапнуть энергии дивной твоей,
    сделай башкой один-два оборота —
    лучше найдёшь и найдёшь красивЕй.

    Вот киборгесса в скрипящем прикиде
    мимо прошла, еле слышно звеня.
    Что загрустил, что ты шепчешь «не выйдет!»?
    Страшно? Ну, чёрт с тобой, трахни меня.

    Кроме девчонок есть кибер-мальчишки,
    те, что с парнями не прочь отдохнуть.
    Пидорги — так называют их в книжке,
    в модном романе «Про девок забудь!»

    Пидорг! Какое прекрасное слово!
    Пидорг — не брак, не ошибка творцов.
    Пидоргом быть просто кайфно и клёво,
    пидорг сложнее, в конце-то концов!

    Трахни меня, застоявшийся кибер,
    не фиг на девок таращиться зря!
    Видишь над стойкой буфета, майн либер,
    пидорг-картину «Три богатыря»?

    Древние воины, киборгов предки,
    там, средь степей и застав фронтовых,
    ради здоровья большие пипетки
    часто внедряли в друзей боевых.

    Гордым славянам дух греческой веры
    эти привычки благие принёс.
    В греческом войске бойцы, офицеры
    драли своих новобранцев, как коз.

    Непобедимой считалась фаланга,
    где ветераны дрались и юнцы,
    нежно воркуя, до Инда и Ганга
    греческие доходили бойцы.

    Что же сейчас ополчились уроды
    на освящённый веками уклад?
    Нет, пидорг — это не веянье моды,
    не баловство современных ребят.

    Кибер-конструкторы всласть потрудились,
    усовершенствовав наши тела.
    Дырки удобные в них появились,
    втулки, огромные, как у осла.

    Зря, что ли, вложены эти усилья?
    Нет, не пропал титанический труд!
    Братья! Расправьте незримые крылья!
    Пидорги — так нас отныне зовут.

    Вадим Степанцов
  • отредактировано Втр 19 Июн в 09:54
    Eva

    Старый университетский корпус, который называют “Казарма”, и почти всегда
    закрытый
    Ботанический сад; некоторые из нас перепрыгивали на роверах невысокие цепи
    ограды,
    Останавливался перекрёсток, проклиная перемену Света. Мои незрелые духи
    Будут беречь Тебя, Ева. В тот раз я долго не открывал, вдыхая запах
    Ванны, наполненной розами после школьного праздника, шампуня “Соль с
    вишней”, который Ты
    Любила; Министр внутренних дел кефирной страны пунктуально закрывал свои
    границы
    Каждое утро, когда пора было бежать на Стадион, и в ветвях шумели
    пробуждённые;
    Я терпеливо ждал, пока Ты поговоришь со старшими, я представлял себе штурвал и вращал
    Перед Тобой изображение, полное неизвестных мне знаков, узнавал себя и ставил
    на
    Отметку “0”, и двигался, как в усыпительном танце; узнавал Твоих друзей и
    домашних животных,
    И тоже назначал им числа, рядом с собой. А потом слишком глубоко залетали
    птицы,
    Я всё-таки говорил Тебе на наречии перьев, но знаешь, как перья всё пропускают,
    Словно пьяный патруль. Это называется “синдром пеликана”, я был просто
    блестящим
    Образцом; и когда я с позором вернулся за парту, вспомнилась эта единственная
    Твоя фраза:
    “Чтобы не волноваться, я представляла людей деревьями”. Ева, я перестал
    откликаться на
    Своё имя.

    Остап Сливинский
  • Между персиком и яблоком.
    Жёлтым листом, вечерним льдом
    по плечам, по щиколоткам.

    Давай, утащим кого-нибудь!
    На самое дно!
    Когда перестанет думать,
    что нечем дышать
    - откроем глаза
    - посмотреть на небо с самого низу.
    Из-под воды.

    Давай, утащим кого-нибудь
    на самое дно!
    Августа.

    Пока он ещё здесь.
    Пока провода поездов слышно за километры.

    Ольга Таволга
  • Словно под Фукусимой облучённые куколки, недоучки,
    Выцвели мы до рождения в сутолке, в прахе, в текучке.
    Сожжены зёрна будущих лет. Адское озарение
    Стёрло священные рощи. Их нет. Бесплодно предопределенье.

    В симпатическом мире мы явились, как Слово - над нами.
    Нагревались, чернея, змеились, как шрифт, становились словами.
    Ослепла соль мира от солнца внутри,
    Смотрит, а мир, в котором она - тьма.
    Черта черту в каждой букве - зрит,
    Но зрак её - мрак. От ума.

    Бог есть огнь поядающий. Светит, уничтожая всё.
    Тьму вещества растопляя, позволяя видеть, куда нас несёт.
    В келье хрупкой, склеенной, как сувенир,
    Что ты отдашь огню из мира, чтобы увидеть мир?

    Валерий Демин
Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы комментировать.
realfaq.NET - зеркало форума, где он будет доступен в случае причуд регулирования интернета в РФ Копирование материалов разрешается только с указанием прямой активной ссылки на источник!